Проект заморожен до перехода на следующий уровень.
Время реинкарнации пока неизвестно...
![]() | Вы читаете журнал Вход Создать аккаунт в ЖЖ Подробности |






* * *
Зеленая гусеница ползет по темному дереву. Летний вечер. Но небо бледно-зеленое, льдисто-зеленое. Ребенок спит с зажженной лампой. По его высокому хрупкому лбу ползет серая ночная бабочка.
Свет летней ночи отражается в розовых пятнах на крыльях бражника, чудесная маскировка, драгоценное нежное тело бабочки.
Новорожденный ребенок и смерть смотрят друг другу прямо в глаза. Бабочка живет ночью, изображение смерти.
Состояние мира: одновременность.
Все реально. Все одинаково реально. Бабочка с цветными глазками. Светло-зеленый лист сирени в форме сердца, отделенный от основания водой-серебром-желобком, дрожащий. Крылья со сказочными глазками-пятнами замерли над росистым листком ночи. Внутри тихой зелени покоится бело-зеленая глубина ночи, неподвижная и ясная. Одновременно кто-то рождается. Кто-то умирает. Кого-то пытают. Земля и дальше тяжело вращается сама вокруг себя, движима своей созревающей, бродящей, набухающей массой рождения и смерти. Идут какие-то исторические войны. Кожа смерти, дыхание, новорожденные глаза, крылья бабочек, повышенная радиоактивность и осколочные бомбы покрывают землю.
Пустыня эта, - апофеоз всех пустынь, - громадная, растянулась
до самого неба на долгие парсеки по всем направлениям.
Белая, слепящая, обезвоженная и безликая; только мутное
марево горной гряды --- размытый набросок на горизонте ---
да сухие пучки бес-травы, что приносит и сладкие сны, и
кошмары, и смерть. Редкий надгробный камень был указателем
на пути, а узенькая тропа, петляющая по щелочному насту -
вот и все, что осталось от столбовой дороги, где когда-то
давным-давно ходили дилижансы. С тех пор мир сдвинулся с
места. Мир стал пустым.
Стрелок шел спокойно, не торопясь, но и времени даром не
тратя. Дорожный бурдюк обвивался вокруг его пояса, точно
раздувшаяся сосиска. Почти полный бурдюк воды. Не один год
совершенствовался стрелок в кхефе и достиг пятого уровня.
На седьмом или восьмом он бы вообще не испытывал жажды; он
бы тогда наблюдал за тем, как его тело теряет воду, с
равнодушным вниманием отстраненного наблюдателя и увлажнял
бы расщелины этого тела и темные глубины его пустот лишь
тогда, когда разум подсказывает, что это действительно
необходимо. Но он не достиг ни седьмого уровня, ни восьмого.
Только пятого. И поэтому жажда томила его, хотя он пока не
испытывал неодолимой потребности пить. Это ему даже
нравилось. Это было романтично.
Стивен Кинг. "Стрелок"